Бальмонт Константин Дмитриевич
Г-нъ. Беседа с К. Д. Бальмонтом

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:


  

Беседа с К. Д. Бальмонтом

    
   18 марта в Вильну приехал поэт К. Д. Бальмонт, лекция которого на тему "Поэзия, как волшебство" состоялась вчера в железнодорожном кружке.
   Наш сотрудник беседовал с К. Д. Бальмонтом о современных течениях и настроениях в русской литературе. На вопрос: Каково ваше отношение к господствующему у нас символическому течению в поэзии, К. Д. Бальмонт, ответил следующее:
   Символизм есть высшая форма творчества, он и высшее достояние искусства. Настоящий символизм имеет свое начало в испанском поэте 17-го столетия -- Кальдероне. Но Кальдерон одновременно реалист, бытописатель и просто лирический драматург. Его драма "Жизнь есть сон" реалистическая. Символизм Кальдерона получил яркое выражение в его "Фаусте". Поэтический символизм -- в более чистом виде появился впервые в начале 19-го века у английского поэта Вильяма Блека и у американского поэта -- самого выдающегося символиста Эдгара По. Из русских поэтов символистов в настоящее время крупнейшим является Вячеслав Иванов. Он соединяет глубокие философские настроения с необыкновенной красотой формы. Блок, -- продолжал Бальмонт, -- не символист, он -- инструменталист: превращает свои настроения в игру разных инструментов.
   Из современных поэтов еще высоко ставлю и очень ценю Юрия Балтрушайтиса и Сергея Городецкого. Первый теперь готовит новый сборник стихов, который будет ценным вкладом в русскую поэзию, Сергей Городецкий переживает сейчас внутренний перелом, который еще не выразился определенно.
   -- Возрождается ли современная поэзия?
   -- Русская поэзия, -- ответил К. Д. Бальмонт, -- находится в периоде развития; футуристские брожения, которые связаны с некоторыми новыми именами, я считаю проявлениями внутренней работы, ищущей выхода, и, главным образом, -- проявлением того кричащего, безвкусного, рекламного американизма, которым отмечена вся наша изломанная русская жизнь.
   -- Каково ваше отношение к современным беллетристам, к Борису Зайцеву и Сергееву-Ценскому?
   -- Зайцев, по-моему, писатель с тонкими настроениями. Сергеева-Ценскаго -- мало знаю. Вообще не люблю беллетристики. Люблю лирику, драму и философию.
   Когда речь зашла о корифеях русской литературы -- Толстом и Достоевском, К. Д. Бальмонт высказал следующее о них:
   -- Достоевский единственный из русских писателей, кроме Пушкина и Фета, который оказал на меня самое большое влияние. Правда, за последнее время я отошел от него: мне, верующему в солнечную гармонию, -- стали чужды его мрачные настроения. Не люблю Толстого, как романиста, и еще меньше люблю -- как философа. Мне очень близки Гоголь и Тургенев.
   На вопрос о современном состоянии русской критики К. Д. Бальмонт ответил:
   -- Критика всегда опаздывает в оценке поэтического творчества; этом смысле простой читатель более чуток, чем критик, который капризничает и не проявляет поэтому творчества. Настоящая критика -- такая, которая опирается на точку зрения разбираемого автора. Она продолжает творчество автора; в противном случае, критика вырождается в полемику или же просто -- тавтология.
   К. Д. Бальмонт заинтересовался окрестностями Вильны, культурной жизнью города и в особенности VIII выставкой литовских художников.

Г-нъ

  
   Г-нъ. Беседа с К. Д. Бальмонтом // Северо-Западный Голос. 1914. No 2692, 20 марта.
   Подготовка текста и примечания -- Павел Лавринец, 2000-- 2001.
   Публикация -- Русские творческие ресурсы Балтии, 2001.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru